[< Previous] [Next >]
of 2
Image gallery
016.jpg
016.jpg
017.jpg
017.jpg
018.jpg
018.jpg
019.jpg
019.jpg
   

 

Ты говорил что нас бросили как котят в ведро воды. Охапка маленьких слепышей барахталась в дебрях программирования, пытаясь ухватиться молочными зубками хотя бы за какой-то краюшек гранита, чтобы не утонуть. Кто посильнее понемногу выплывали. Я тонула все глубже вместе с остальными. И тогда ты со словами что у утопленников не бывает умных глаз, засунул огромную руку в ведро с этими серыми тельцами и больно, за шкурку вытащил меня на свет. Первое что я успела разглядеть это твои руки. Странно белые и очень большие. Одной этой рукой можно было сломать мне шею. Длинные пальцы очень медленно открывали окно редактора и так же медленно нажимали F8. Краем глаза я видела какие-то изменения на экране, но заворожено смотрела на твои пальцы. Тогда пальцы замирали в сантиметре от клавиатуры минут на пять. Потом судорожно хватали палку и помогали тебе, хромая подойти к доске, борясь с желанием снова бросить меня назад в ведро. Превозмогая отсутствие надежды на какое-то понимание они зло хватали мел и писали. Мел крошился в каменной хватке засыпая все вокруг, а пальцы выписывали параметры main остренькими красивыми буквочками, почти женскими, почти нежно, успокаиваясь на ходу. Они по дороге вспоминали как перебирали перфокарты и как, запустив компиляцию, уходили поднести к губам сигарету и потом зло и долго стучали по столу, помогая найти ошибку. Бросив мел, пальцы смотрели на меня жестко и безнадежно. С трудом оторвав от них взгляд, я ныряла в синий экран с разноцветными буковками. А пальцы уходили нести тебе кофе и сигарету, не слушая остальных. Потом они внезапно снова появлялись на столе слева, тяжело опираясь, они наблюдали и иногда исправляли синтаксис. Когда хромала логика, резко нажимали F8, а дальше я уже сама прыгала по алгоритму, краем глаза замечая, что пальцы уже успели схватить чью-то серую шкурку и бросить в ведро. Мне становилось жутко от предчувствия, что я следующая. Поздним вечером пальцы исподтишка лениво наблюдали, а потом отправляли меня домой, звеня ключами, чтобы на следующий день снова крошить мел и безнадежно злиться на меня. Не помню, когда точно, но однажды я перестала бояться снова утонуть. Тогда я просто случайно обратила внимание на лежащие рядом седые пальцы, они внимательно смотрели и немного даже хвалили. В тот день я сидела еще дольше, а завтра пришла еще раньше. Пальцы влюбляли меня все больше в эти строчки, учили, показывали, часто злились на меня, хватали мел и снова что-то коряво набирали, потом уходили, оставив горку раздавленного мела на столе, топить следующего. Я не обращала внимания кто им становился. У меня были конструкторы, наследование и виртуальные функции. Пальцы все реже лежали слева на столе. Теперь они смотрели из-за спины, уцепившись в спинку стула, иногда приподнимая меня вместе с ним. Тогда я втягивала шею в плечи и начинала искать ошибку сама. Пальцы отпускали. Потом пальцы ругались уже чаще в шутку, а однажды взяли мою программу вместо своей. Сегодня они доставали из ведра других серостей. Я сидела возле них и замечала как они поседели, но все так же ломают мел. Ночами выстукивают новые курсы, решая сложнейшие и интересные задачи. Пальцы настоящего инженера, знающие как аппроксимировать функцию и делающие ровный шов при сварке. Старые, кривые, но сильные и такие же неестественно белые. В прошлом году они начали дрожать. Я положила на них свои ладони, они обе поместились в этих пальцах. Ты заметил меня и сквозь толстые стекла улыбнулся тепло и немного грустно.